Дома смерти. Книга V - Алексей Ракитин

их есть ни в каком виде, и даже их запах вызывал у неё рвотный рефлекс. Маклиз, буквально накануне перечитавший ту часть стенограммы судебного процесса, в которой Майкл Бейден наглядно демонстрировал свою работу с уликами, обнюхивал их и описывал то, что видит в прозрачных лотках, сразу же задал уточняющий вопрос: как же пицца с грибами могла оказаться в желудке Грейс? Хендиркс ответил, что пицца с грибами была найдена в желудках Бенджи и Ребеки, а Грейс ела обычную сырную пиццу. Маклиз, однако, прекрасно помнил, что согласно стенограмме процесса содержимое всех трёх ёмкостей с содержимым желудков Майкл Бейден описывал совершенно одинаково. Между Дэвидом и адвокатом возник спор, и Маклиз пообещал привезти на следующую встречу с Хендриксом ту часть стенограммы, где зафиксирован перекрёстный допрос эксперта обвинения.

И действительно привёз! Адвокат оказался во всём прав — в желудке младшей из девочек была найдена пицца с грибами, которую она никак не могла съесть! Бывает же такое…

Следует отдать должное адвокатам Хендрикса, решившим допросить Майкла Бейдена с максимальной тщательностью. Благодаря их дотошности в стенограмме судебного заседания оказался надёжно зафиксирован факт того, что суду были предъявлены ненадлежащие [мягко говоря] улики.

Однако что могло означать данное открытие? Оно влекло за собой ряд очень важных следствий.

Во-первых, налицо была недобросовестная работа судебных медиков, решивших немного «подыграть» — если так можно выразиться в данном случае — стороне обвинения. Обнаружив, что желудок одной из девочек пуст, кто-то из службы коронера озадачился данным обстоятельством и уточнил у полицейских, когда именно принимали пищу потерпевшие. Узнав, что дети вместе находились в пиццерии и там плотно поужинали, судмедэксперт попросту разделил самое большое содержимое желудка на две части и… исключил тем самым любые вопросы о странном распределении пищи между убитыми детьми. Изначально распределение пищи в желудках выглядело, по-видимому, так: Ребека — 130 граммов пиццы с грибами, Грейс — 0 граммов пищи [возможно, некоторое количество желудочного сока], Бенджамин — 100 граммов такой же точно пиццы, что ела Ребека. После нехитрой манипуляции судмедэксперта соотношения немного изменились и стали 70, 60 и 100 граммов соответственно. Судебный медик устранил лишние вопросы, связанные с очевидным дисбалансом в количестве съеденного, и тем очень помог стороне обвинения. Вот только он не знал того, что Грейс ни под каким видом не могла съесть даже 60 граммов ненавистной ей пиццы с грибами.

Во-вторых, тот факт, что желудок Грейс в момент смерти в действительности был пуст, мог означать лишь то, что убийство последовало намного позже того часа, который был обозначен в официальной версии прокуратуры. Намного — это приблизительно от четырёх до шести часов, возможно, гораздо более… То есть время убийства детей надлежало перенести с условных 21 часа вечера [по версии прокуратуры] на час или даже три часа пополуночи. Либо вообще на утренние часы 8 ноября.

В-третьих, подобный сдвиг времени совершения убийства отлично соответствовал наблюдению бальзамировщиков Бада Мецлера и Клода Миллера, заявивших о том, что расправа над членами семьи Хендрикс имела место намного позже того времени, которое обозначила прокуратура в своей версии. Бальзамировщики предполагали, что это могло произойти в пять-шесть часов утра.

В-четвёртых, допущение, согласно которому преступление произошло либо глубокой ночью, либо уже в предутренние часы 8 ноября, прекрасно соответствовало тому, что желудок Сюзен Хендрикс оказался пуст. Тут даже и объяснять особо ничего не надо — если Сюзан действительно последний раз ела в 21:15 или около того, то к двум-трём часам пополуночи содержимое её желудка должно было быть эвакуировано в тонкий кишечник.

Предположение о том, что последний приём пищи детей не был связан с походом в пиццерию «Chuk E.», моментально всё расставлял по своим местам. Причём логично и непротиворечиво. Напомним, что официальная версия содержала ряд довольно странных предположений, которые должны были обратить на себя внимание всякого непредвзятого человека. Например, согласно этой версии, Сюзан Хендрикс согласилась заняться сексом с Дэвидом, не убедившись лично в том, что дети легли спать и уснули. Между тем, трудно было представить, чтобы заботливая мать, не видевшая детей семь-восемь часов, не захотела бы взглянуть на них.

Другим не менее странным элементом официальной версии явилась та её часть, в которой рассматривалась предполагаемая уборка Дэвидом Хендриксом коридора и ванной комнаты на втором этаже. Этой уборкой он якобы занимался уже после убийства своей жены, которое последовало гораздо позже убийства детей. Между тем подобная уборка вступала в непримиримое противоречие с приписанной Хендриксу потребностью максимально быстро покинуть место преступления и уехать в Висконсин, поскольку ранний приезд в Висконсин укреплял alibi Дэвида.

Также можно припомнить и странный отъезд и последующее скорое возвращение Хендрикса в районе 21 часа, приписанные ему прокуратурой и непризнанные самим Дэвидом. Объяснение, предложенное стороной обвинения, согласно которому Хендрикс вывез из дома запачканные кровью вещи, которые спрятал где-то у дороги, чтобы в последующем их забрать, выглядит по меньшей мере бредово. Что мешало ему сразу забрать с собой испачканные вещи и избавиться от них в пути?

Но все отмеченные выше абсурдные странности моментально исчезают, если только отказаться от официальной версии и допустить иное развитие событий, согласно которому Дэвид дал абсолютно искренние показания как в ноябре 1983 года, так ив суде. В момент его отъезда в Висконсин все люди в доме №313 оставались живы, и расправа над его женой и детьми последовала много позже — в 3 часа ночи или ранним утром [в 5—6 часов].

Но кто мог озаботиться тем, чтобы посреди ночи разбудить детей и угостить их пиццей с грибами? Кому и для чего нужно было смывать кровь в коридоре и ванной комнате?

Дэвид Хендрикс, разумеется, помнил поисковый психологический портрет убийцы, составленный сотрудниками ФБР по просьбе прокурора Дозье. Из этого документа следовало, что убийца должен быть кем-то, кто хорошо ориентировался в районе проживания семьи, возможно, был знаком с убитыми и даже бывал в доме Хендриксов. Сам Дэвид хорошо соответствовал поисковому «профилю», но если считать, что преступления он не совершал — а из этого исходили как его адвокаты, так и родственники — то кого же тогда можно было поставить на его место?

Осуждённый полагал, что знает ответ на этот вопрос. По его мнению, следственная группа слишком рано остановила проверку Джона и Марты Льюис. Об этом направлении расследования в своём месте упоминалось. Марта Льюис, младшая сестра убитой Сюзан, порвала с «Плимутскими братьями» и считалась «сухой веткой» на семейном древе. По-видимому, Дэвид знал от жены нечто такое об этой женщине, что заставляло его относиться к ней с недоверием и крайней насторожённостью.

К середине 1987 года Дэвид посчитал, что чету Льюисов следует каким-то образом проверить. По его мнению, Марта ненавидела Сюзан и завидовала ей прежде всего из-за удачного брака последней и того материального успеха, который демонстрировали Хендриксы. При этом своих истинных чувств Марта не демонстрировала, а напротив, фальшивым дружелюбием и лаской пыталась расположить к себе Сюзан и детей. Джон Льюис, работавший медбратом по 12 часов в больнице, нередко в перерывах между сменами забирал с собой на прогулку Бенджамина, младшего из детей. Кроме того, он часто оставался в доме Хендриксов в качестве сиделки в тех случаях, когда Дэвид отправлялся в командировки, а Сюзан по каким-либо причинам требовалось уехать. Дэвиду очень не нравилось то, что Льюисы активно пытаются внедриться в их жизнь, и он не раз уговаривал Сюзан сократить общение с ними. Сюзан, однако, находила очень удобной и полезной возможность обратиться к Льюисам за помощью, и хотя лицемерие Марты не являлось для Сюзан тайной, последняя не считала сие большой проблемой. Она знала, что Марта двулична и завистлива, но таковых женщин очень и очень много… Гораздо больше, чем хотелось бы! Неужели со всеми следует разрывать отношения?!

Дэвид Хендрикс обратился к родителям с просьбой нанять частного детектива для проведения проверки супругов Льюис. В этом месте, по-видимому, следует сказать несколько слов о том финансовом положении, в котором очутился Дэвид